А это клавиатура, с помощью которой я творю...
http://kurepin.ru/serial/kommunalka/zagovor/
Rambler's Top100
Коммуналка. Эпизод 9. Заговор

А в соседней комнате тем временем зрел заговор.

- Ну, и чего ты меня звал? - Поинтересовался Вовчик, уныло разглядывая пустой овальный стол Петровича.

- Володь, мне нужен твой профессиональный совет.

- В какой области? - Вовчик задом отошел к дивану, присел, сплел на груди руки, но от стола глаз не отвел.

- В области победы.

- Над кем? - Взгляд Вовчика явно требовал появления на столе чего-то.

- Над Веркой. - Унылым голосом поведал Петрович.

- Ну, ты даешь, стажер! - И Вовчик залился злым смехом.

Вовчик смеялся все громче и громче, до тех пор, пока в шкафу не зазвенела посуда.

Вовчик резко остановил смех и c оскалом глянул на Петровича:

- У тебя в правой тумбочке стоят рядом два бутыля портвейна! Утаить хотел?

- И-и-и.... И ничего не хотел утаить, - испугался Петрович, семеня к буфету, - я просто хотел сначала о деле, а уж потом по стакану...

- Эх ты, стажер, учить тебя и учить, - Вовчик оторвал взгляд от стола и стал жадно следить за движениями Петровича, - кто ж на трезвую голову о деле говорит.

- Да, понимаешь, дело-то не самое простое...

- Тем более. - Перебил Вовчик, выхватывая у Петровича одну бутылку.

Вовчик мгновенно сорвал с бутылки акциз и вдавил толстым крепким пальцем пробку внутрь. Пробка прошла как по маслу и осталась плавать под горловиной, демонстрируя глубокую рану от нестриженого ногтя Вовчика.

- Я, - продолжил Вовчик, разливая красную крепленую жидкость по граненым стаканам, - теперь тебя по любой теме проконсультирую. Тем более что касается баб. В этом деле я профи.

- Ага, поэтому тебя и позвал. - Вяло произнес Петрович, глядя, как исчезает его "кровь" во рту Вовчика. Очухался, тряхнул головой и тоже выпил свои полстакана.

Брожение прошло по двум, покореженным жизнью, пищеводам, упало в желудки и ударило в голову.

Вовчик и Петрович просидели минуты две молча, после чего Вовчик разлил еще по полстакана и, ничего не говоря, выпил первым. Налил еще, взял в руку и плюхнулся обратно на диван, приняв аристократическую позу, в которой роль "тюльпана" с коньяком отводилась граненому стакану с портвейном.

- Дело в том, - начал свою исповедь Петрович, - что Верка совсем обнаглела и перестала воспринимать меня за человека. Ругается на меня, растением бестолковым называет, игнорирует все мои попытки к самостоятельности. Это этот, как его... ну, когда негров угнетают...

- Ты негр? - Вовчик с недоверием посмотрел на рожу собутыльника и на всякий случай приподнял майку Петровича, чтобы глянуть на его пузо. Петрович не был негром.

- Да нет, я не нигер, это я так аллегорически выразился. - Пояснил Петрович и сразу же пожалел о сказанном.

Вовчик оскалился. Вовчик не любил непонятных слов. И если кто-то при нем упоминал про "элементарную аппроксимацию линейного функционала", то этот "умник" моментально получал в челюсть снизу справа и надолго забывал все виды речи, кроме языка жестов, на котором начинал говорить скороговорками.

Тоже случилось и с Петровичем. Через секунду он уже лежал под буфетом, ощупывая правой рукой свою челюсть, а левой выписывал в воздухе различные фигуры высшего пилотажа. В этих фигурах читалось: "Я не то хотел сказать. Ты погорячился, друг. Я и сам не знаю, что это слово означает. Я больше не буду. Да провались все на свете. Ты главное не подходи ко мне, прошу...".

Вовчик налил еще полстакана, но теперь только себе. Посмотрел с вниманием на Петровича и продолжил беседу:

- Так вот, возвращаясь к нашим козлам, - и еще раз посмотрел на Петровича, - я думаю, что Верку надо брать измором.

- Это как? - Поинтересовался Петрович, разглядывая подбитый рот в отражении стекла буфета.

- А вот так. Ты несешь на себе какую-нибудь общественную нагрузку?

- Конечно.

- Ну, какую?

- Я должен мыть посуду, стирать штаны почаще. Да, еще должен мыть пол на кухне и в коридоре.

- Вот! С последнего и начнем. - Твердо решил Вовчик.

- В смысле?

- С сегодняшнего дня ты перестанешь мыть полы. Это заставит ее обратить на тебя свое внимание.

- А я и так их не мою.

- Плохо. - Вовчик явно расстроился.

- Ну, - испугался Петрович, - может мне стоит начать их мыть, а потом резко бросить? - предложил он, прикрывая челюсть на всякий случай.

- Глупо. Давай тогда пойдем другим путем. Ты будешь стирать свои штаны. Стирай как можно чаще. Стирай каждый день. Верка пусть привыкнет к мысли о том, что тебе можно поручить ответственное дело.

Вовчику явно понравилась новая идея, и он хлопнул еще полстакана, чокнувшись с невидимым собеседником.

- Ага, - подхватил идею с полстаканом Петрович, - если она на меня не обратит внимание, то на исчезающий стиральный порошок точно обратит. - И Петрович мерзко захихикал.

- А ты начинаешь соображать, - похвалил его Вовчик, - отрывай вторую.

Петрович бросился ковырять фольгу на бутылке, но вдруг остановился. На лице был написан вопрос. Петрович этот вопрос озвучил:

- А в чем я буду ходить, если каждый день стирать штаны? - Петровичу идея переставала нравиться.

- В трусах! - И Вовчик залился лошадиным ржанием.

- Не буду! Петрович вспомнил недавнее свое выступление и решил повторить твердость характера. - Не буду стирать, не хочу потому что!

Вовчик поманил пальцем Петровича и накатил ему "свой фирменный".

Петрович задумался...

- Пойдешь стирать немедленно. - Твердо заявил Вовчик. - У тебя есть на все десять... нет, - посмотрел на состояние второй нольсемь, - двадцать минут.

В коридоре хлопнула входная дверь.

- Во! И Верка домой вернулась как раз. - Обрадовался Вовчик.

Петрович молча поплелся стирать штаны.

Вовчик посидел еще минуту и направился на переговоры к Верке. Мужская сила опять искала страсти...

Вовчик постучал в дверь. Вера Сергеевна открыла:

- Чего надо, алкаш?

- Ну-у-у - промычал Вовчик, - почему сразу алкаш. Я, между прочим, только что культурно убедил твоего соседа в необходимости стирать свои штаны.

- Да ты что?! - Вера Сергеевна была не поддельно удивлена и даже выглянула из-за двери в сторону ванной комнаты, откуда доносился звук падающей из крана воды.

Вовчик не выдержал и прислонил свою широкую ладонь к округлости тела Веры Сергеевны. К той округлости, что ниже талии.

В следующее мгновение Вовчик сгибался в коленях, держась за свои "причиндалы", куда Вера Сергеевна без ошибки попала коленом.

Большие, наполненные рыдающим вопросом глаза опускались на пол. Глаза, перед которыми закрылась дверь комнаты Веры Сегеевны. Это была третья неудачная попытка Вовчика объясниться в своих чувствах к этой неприступной женщине.

[шаг назад] [печатать] [в начало сайта]



copyright ©2000-2017 Ruslan Kurepin